Литературные узоры

Среда, 13.12.2017, 19:36

Приветствую Вас Заглянувший на огонёк | RSS | Главная | Конкурс на тему: "Земные хроники". - Литературный форум | Регистрация | Вход

Последние ответы форума
Тема Дата, Время Автор Раздел
Смеёмся! 11.12.2017, 16:31 gornostayka Юмор
Читать
Басни-притчи от Владимира Шебзухова 04.12.2017, 15:07 НИКУШКА Его Величество - ПОЭЗИЯ.
Читать
Космос. 27.11.2017, 22:24 gornostayka Чудеса науки и не только...
Читать
Занимательные тесты. 19.10.2017, 21:24 gornostayka Разные темы.
Читать
Интересные факты. 16.10.2017, 17:08 gornostayka Чудеса науки и не только...
Читать
"Салют - 7" 15.10.2017, 22:29 gornostayka Кино
Читать
Я разрешаю вам войти в мою жизнь. 17.09.2017, 17:35 gornostayka Исторический роман, биографии, реальные события
Читать
Непаучиное лето. 12.09.2017, 17:48 Юнона Страница Валентины Горностаевой.
Читать
Стихи о детях и для детей 07.09.2017, 23:03 НИКУШКА Его Величество - ПОЭЗИЯ.
Читать
И это всё о нём. 07.09.2017, 22:42 gornostayka Памяти Ивана Горностаева (adminа ) - создателя этого сайта.
Читать
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: gornostayka, Andre 
Литературный форум » Конкурсы » Архив литературных конкурсов. » Конкурс на тему: "Земные хроники". (Юбилей Рэя Бредбери.)
Конкурс на тему: "Земные хроники".
gornostaykaДата: Среда, 11.08.2010, 17:17 | Сообщение # 1
Верховный маг форума.
Группа: Администратор
Сообщений: 5848
Награды: 27
Репутация: 47
Статус: Offline
22 августа известному фантасту Рэю Бредбери исполняется 90 лет.
http://www.liveinternet.ru/community/858158/post132036541/

Объявляется конкурс на тему: "Земные хроники". Можно посвятить свои рассказы самому автору, можно создать своеобразные римейки, писать по его мотивам. Конкурс продлится до 1 ноября.
Времени достаточно. 62715


 
gornostaykaДата: Воскресенье, 21.11.2010, 21:17 | Сообщение # 2
Верховный маг форума.
Группа: Администратор
Сообщений: 5848
Награды: 27
Репутация: 47
Статус: Offline
Удивительно! AllSmail142

Это год Рэя Бредбери. Был объявлен конкурс, но никто не откликнулся. Видимо, ни у кого не хватает смелости состязаться с Мастером.

Продлеваю конкурс до 31 декабря! AllSmail130


 
Sasha_TemleinДата: Среда, 24.11.2010, 14:59 | Сообщение # 3
Лауреат литературных конкурсов.
Группа: Проверенные
Сообщений: 6
Награды: 1
Репутация: 2
Статус: Offline
можно попробовать)))

Добавлено (24.11.2010, 14:59)
---------------------------------------------
а куда выкладывать?)))))

Сообщение отредактировал Sasha_Temlein - Среда, 24.11.2010, 14:58
 
gornostaykaДата: Среда, 24.11.2010, 17:56 | Сообщение # 4
Верховный маг форума.
Группа: Администратор
Сообщений: 5848
Награды: 27
Репутация: 47
Статус: Offline
Sasha_Temlein,

Выкладывать в эту тему, а комментарии в тему "Комментарии к конкурсу "Земные хроники".


 
Sasha_TemleinДата: Среда, 24.11.2010, 18:09 | Сообщение # 5
Лауреат литературных конкурсов.
Группа: Проверенные
Сообщений: 6
Награды: 1
Репутация: 2
Статус: Offline
Под ветвями вишни, с печеньем....

- Это так странно, - сказала миссис Уоринг, прихлёбывая чашку тёплого, ароматного чая.
Он уже слегка остыл, не обжигал губы, но над ним всё ещё продолжал виться лёгкий дымок. Почтенная старушка благопристойно – да, именно так, благопристойно – с выдержанной долей утончённой жеманности, церемонного кокетства – взяла небольшое печенье из фарфоровой вазочки.
- Что именно странно, дорогая? – степенно поинтересовалась у неё мисс Мейдфлора, с лёгким оттенком любопытства наблюдая за детьми, играющими в саду.
Её чай давно остыл и поблёскивал в чашке бронзовым зеркалом. Благоуханные ветви вишен спустились к самой беседке.
Миссис Уоринг почувствовала странное расслабление, которое всё больше и больше захватывало её. Но она была упрямой барышней – во всяком случае, полагала себя таковой – а потому настойчиво тряхнула головой, прогоняя излишнюю сонливость и попыталась вспомнить, что же она всё-таки имела в виду. Ветка вишни покачивалась над самым столом, белые цветы распространяли сладкий, одуряющий аромат. В ветвях старых вишен чирикали невидимые птички, ветерок трепал волосы и заставлял наклоняться цветы настурции, которые мисс Белтифай посадила прошлой весной. Солнце медленно ползло по васильковому небосклону, и мысли словно растворялись в ленивой, полуденной дремё, бликами тонули в неспешном зеркале реки, растворялись среди запаха лилий и чайной розы. Весёлые крики ребятни доносились из сада, словно яркие всплески.
Старушка рассеянно помассировала виски, пытаясь ухватить, вернуть ускользающую мысль. Всё казалось таким привычным, таким настоящим – так что же ей не давало покоя? Истина словно издевалась над ней, танцуя где-то на самом краешке сознания. Наконец, отчаявшись словить её, она сделала крохотный глоток чая. Быть может, он поможет ей вернуть ясность мысли?
- Ну всё…. Вот это? – наконец, неуверенно пожала плечами она, и сделала робкий жест, словно желая включить в него всё вокруг – тихую, словно притаившуюся в саду усадьбу, терпко пахнущие кусты черёмухи и сирени, настурции и гладиолусы, старые груши и сливы, опустившие ветви почти до земли. – Скажи, неужели ты не помнишь…. Разве всегда… было так?
- А неужели нет? – улыбнулась ей Лютеция. – Мы всегда сидели и попивали этот славный чаёк, благослови его Господь! Иногда к нам ещё приходила эта старая кошёлка Белтифай, чтоб наконец-то прохудилась её старая тарантайка! Чтоб её разразила гром и молния – она постоянно пытается проехать по моим настурциям!
Петуния Уоринг улыбнулась тому пылу, с которым мисс Мейдфлора защищала свои цветочные клумбы. И всё же ощущение неправильности сохранялось, словно зацепилось за что-то в уголке сознания.
- Я буду пришельцем с Юпитера!
- А я – амёбой с Венеры! – донеслось до неё из сада.
Неугомонная ребятня играла в пришельцев, поливая друг друга из водяных пистолетов. Ветерок пошевелил страницами «Таймс». Вздохнув, она одела пенсне. Аккуратно поправила его, поднесла газету поближе:
«Изучение работы флуктуатора потенциальных реальностей выявило стабильную работу последней модели. Напрямую контактируя с информационным полем и слагающими его индивидуумами, они вносит корректировки в существующие схемы мультиверсума…»
Брат мисс Уоринг был физиком, специализирующимся на теории вероятности, и она внезапно заинтересовалась заметкой.
- Надо же, - сказала она. – Смотри-ка, Мейд – флуктуатор таки работает, кто бы мог подумать. Теперь наши мысли ежечасно меняют устоявшуюся реальность. Каждую секунду. Ты только подумай! Никогда бы не подумала, что это возможно. Первые же несколько запусков были неудачными…..
- И что это значит? – спросила пожилая уроженка Бирнингема, улыбнувшись, так что морщинки, словно солнечные лучики, разбежались от её глаз. – Ты же знаешь, дорогая – я совершенно не сильна в математике.
Лютенция допустила вопиющую глупость, отнеся физику трансверсума к математике, но Петуния была так увлечена статьёй, что даже не обратила на это внимания.
- А это значит, что каждая твоя мысль, каждое твоё желание меняет мир в другую сторону! Раньше мы меняли мир лишь опосредованно, через развитие научно-практической мысли, а теперь – достаточно лишь захотеть, и мир начнёт меняться прямо на глазах! Информация считывается прибором прямо из информационного поля планеты! Вот уж никогда не думала, что удастся добиться этого! Покойный Берси – да смилостивится к нему Господь! - всю жизнь положил на это!
- Ох, милая, - вздохнула Лютеция. – Это всё слишком сложная материя для меня. Я – тихая пожилая леди, которая просто хочет дожить свои годы в тихой уютной беседке, слушая звонкие голоса детишек, раскачиваясь в кресле-качалке и вдыхая аромат вишен. Ты только посмотри, какие вишни – ох, какие вишни в этом году!
Старушка протянула ладонь к свисающей ветви, усыпанной крупными белыми цветами, и ветка словно сама потянулась к ней. Лёгкий ветерок заставил трепетать лепестки, сорвал несколько цветов и уронил ей на подол. Мисс Мейдфлора улыбнулась.
А миссис Уоринг, напротив, внезапно оцепенела от охватившего её возбуждения. Словно кровь заново, с юношеским задором ударила по старческим, хрупким жилам, заставляя сердце так больно и пронзительно стучать в грудную клетку. Она вцепилась пальцами – узловатыми, покрытыми выпирающей сеточкой вен – в подлокотники старого, орехового дерева. Выпрямилась в кресле, словно проглотив трость. Губы пересохли, и даже слова дались ей с трудом.
- Вишни… дети и кресло качалка! – выпалила она.
Её острые коленки под юбкой из твида задели столик, и зеркало чая в тонком фарфоре опасно накренилось.
- Ты действительно хочешь этого, Лютеция?
- Конечно, - улыбнулась она. – И терпкий, душистый чай. С бергамотом.
Петуния осела в кресле, поражённая страшной догадкой. Неужели…. Неужели….А чего хочет она? Её собеседница улыбнулась ей мягкой, привычной улыбкой. Старое кресло-качалка заскрипело. Немного странно – кресло-качалка посреди сада. Стояло ли оно здесь в начале разговора? Петуния не смогла припомнить. В полнейшей растерянности она подняла со стола свежую, ещё пахнущую типографской краской газету. Она так привыкла читать газеты – но откуда здесь взялся этот свежий «Таймс»? Неужели приходил почтальон? Она никак не могла оживить свою память. Мысли, мечты и воспоминания так причудливо переплетались в её голове, словно тонули в мягкой кипени белых вишен. Она поняла чашку из тонкого фарфора. Берси так любил фарфор… От чашки пахло мятой – такой приятный, знакомый с детства запах…
Не с силах сосредоточится, она снова пробежала глазами по убористым, жирным строчкам: «Меняя реальность, мы будем менять и нашу память – ибо память – такая же часть реальности, как и всё остальное. Мы станем забывать, какими мы были – но, в конечном итоге, мы станем от этого лишь более счастливыми….»
- На нас напали пираты с Плутона! Бегите! Спасайтесь! – мимо неё пронёсся вихрастый мальчонка в цветастой рубашке.
Водяной пистолет в его руке выпустил тонкий луч, впившийся в ствол одной из старых яблонь. Что ж, в этом нет ничего необычного.
«С тех пор, как мы нашли вариатор реальностей – практически единственное, что осталось нам от исчезнувшей земной цивилизации – понадобилось почти 50 лет, чтобы заставить его заработать… И сейчас мы меняем реальность ежесекундно, точнее, на самом деле, гораздо быстрее – каждую наносекунду мы изменяем окружающий нас мир, делая его лучше и приятнее для нас….»
Несколько мягких лепестков упали на полированный круглый стол, мягким бархатом танцуя на поверхности лака. Наполовину пустая чашка неожиданно снова оказалась полной – но Петуния не удивлялась этому – всё шло именно так, как оно и должно быть. Пенсне исчезло, ведь у неё было превосходное, прекрасное зрение.
«Некоторые специалисты в области транспространственных вариаций придерживаются так же точки зрения, что информационное поле планеты способно накапливать и хранить информацию подобного громадной квантовой ячейке. И тогда накопившаяся память многих миллионов землян может начать воздействовать на нас, перекраивая по своему образцу и подобию. Однако последние исследования в фрактальной геометрии Джонатана-Страуда позволяют с полной уверенностью говорить о анти-научной подоплёке подобных воззрений…. Впрочем, отвлечёмся на миг от сухой научной лексики. Взгляните вокруг! Разве мы не всегда обожали пить чай, настоянный на травах, собранных во время Беллтейна? Рецепт это чая был привезён нашими предками из кратера Коперника. Разве наши дети не продолжают ходить на оперы Иоганна Шекспира Штрауса, великого марсианского композитора Эпохи Забвения? Стоит взглянуть вокруг, и станет очевидной наивная абсурдность подобных опасений….»
Мимо Петунии побежал маленький сорванец. Его упругие зелёные щупальца сжимали в руках протоплазменный излучатель. Он притаился за кустом, и ожидал, когда девочка из команды Венерианских спасательниц снимет шлем, позволяющий ей находится в ядовитой планетарной атмосфере. Петуния улыбнулась. Ветерок трепал её юные, густые волосы. Морщинки стремительно исчезали с её лица. Ощущение неправильности внезапно исчезло, растворилось. Её более не терзали ни какие сомнения, и сама память о них бесследно растворилась. Всё было чудесно, всё было правильно…..

Сообщение отредактировал Sasha_Temlein - Среда, 24.11.2010, 18:18
 
парадоксДата: Воскресенье, 28.11.2010, 13:21 | Сообщение # 6
Лауреат литературных конкурсов.
Группа: Проверенные
Сообщений: 46
Награды: 1
Репутация: 2
Статус: Offline
Написано совместно с gornostayka,

Артефакт.

У моего дела Макара Щедрина в красном углу рядом со старинной и изрядно потускневшей иконой стояла металлическая табличка с непонятным для нас алфавитом, скорее с невиданными буквами. Я спрашивала деда о том, что написано на пластине, но дед отмалчивался и говорил, что получил эту пластину от бога.
Я забыла сказать, что хотя я жила в центре нашего национального округа, я часто, особенно летом, приезжала к деду в его таёжную деревеньку. Деревня как деревня, в которой, в основном, жили охотники и рыболовы, некоторые из которых занимались выращиванием лука на своих незамысловатых огородиках. Да и что могло вырасти в течение короткого северного лета?
Верили жители и во Христа, и в своих коми-пермяцких божков. Первое время я думала, что на пластинке какие-то древние местные письмена, но потом узнала, что у моего народа не было собственной письменности до Советской власти.
Однажды дед разговорился.
- Умру я скоро, поэтому могу нарушить обещание, данное своему отцу, не говорить о том, откуда эта табличка появилась. Да и надо всё-таки кому-то рассказать секрет. Думал, что у меня наследником будет мужик, да оказалась девка. Но ты - сорванец, не хуже парня. Так слушай.
Пошёл мой отец на охоту, да с ним ещё мужиков трое. Набросали в свои мешки пельменей мороженых, взяли котелки, спички (в городе купили), курева не забыли. Пошли белку пострелять, а зверь куда-то весь подевался. Мужики горюют, день по тайге находятся, а день-то короткий, к какому-нибудь домику охотничьему пристанут, печь растопят, котелок со снегом на огонь поставят и ждут, когда вода закипит. Пельмешек в котелок бросят, поедят, покурят и на боковую, дожидаться позднего утра. Вот ужинают они, вдруг в дверь стучат. Почему стучат, непонятно, ведь по таёжному закону без всякого стука можно в избу заходить, дверь запирали только тогда, когда медведь-шатун баловаться начинал.
Семён, шустрый мужичок, пошёл посмотреть, кто там. Вышел и сразу забежал в избу, сам трясётся от страха. Бормочет что-то несвязное, еле поняли. Говорит, что за порогом мёртвый бог.
Мы сразу поверили, видим, лежит мёртвое чудо, не знаем, как и назвать. И не зверь, и не человек, но одёжка на нём есть, значит, точно не зверь.
Семён и Аверьян надумали его в дровяной сарайчик позади охотничьего домика отнести, да запереть, чтобы зверьё не растащило. А потом вес ной, когда снег стает, и похоронить можно. Мужики втроём его в сарай отнесли, а я им подсоблял только: спичками светил, да сарайку на засов закрыл. Утром не стало у нас настроения охотничать, вот в деревню-то мы и возвернулись.
Забыл сказать: третьего моего товарища Лука звали. Почему я это говорю, да потому, что через несколько дней померли мои три товарища. Чахнуть, начали, слабнуть, заснули и не проснулись. Понял я, почему я один не помер. Бог-то у них силу забрал, у моих товарищев.
А весной пошли к домику, чтобы бога-то захоронить. Открыли засов, а в сарае-то пусто. Нет бога. А дощечка-то эта железная, а, может, и не железная, там валяется. Я её тайком и взял, на счастье-то. Знаешь, лихо меня обходить стало. Так что, как помру, забери иконку эту и дощечку, счастливой будешь.
Дед мой рассказчиком великолепным был. Как начинал рассказывать, заслушаешься да поверишь. Да и сам дед, видимо, верил в то. Что рассказывал. При этом его, так и не потускневшие от старости, яркие голубые глаза блестели, движения становились лёгкими и быстрыми, как у юноши.
А на следующее лето деда не стало, знал старик свой срок. Есть одна особенность у моего народа, знать откуда-то всё наперёд, что с кем случится.
Пришла я в его избу и говорю соседям:
- Забирайте всё, что понравится, я возьму только фотокарточки, которые в рамке на стене висят.
А потом вспомнила про икону и пластинку. Взяла их с собой. Икона ничего особенного не представляла, а пластина продолжала мучить меня своей загадкой.
А как-то решила пластину помыть, знаки на ней ещё сильней проявились, чем прежде. Пришла я к лингвистам, они заинтересовались, но потом сказали, что их суперкомпьютер зубы себе все переломал, чтобы понять, что к чему, да чуть не свихнулся. Отдали они мне эту пластину.
Легла я с этой пластиной в постель, да и заснула. Приснился мне фантастический сон о неведомых мне существах, оказавшихся на Земле, или как они её называли, Ледяной планете. Об их мытарствах. О диких, но всё-таки разумных существах, живущих в таких невероятных условиях. О том, что пришельцы хотели освоить эту планету потому, что их собственная родина оказалась непригодной для проживания. Как они стали умирать один за другим, а их души пытались вселиться в мохнатых существ, которых аборигены называют медведями. Но медведи быстро умирали, а с ними вместе безвозвратно умирали и души пришельцев.
Наступило утро, и пришёл конец сну. Я почему-то поверила в свой сон, мы, коми-пермяки, мудрый народ, и знаем, что сны понимают только знающие люди.
А насчёт пластины… Она по-прежнему хранится у меня. И знаете, беда меня стороной обходит. Тьфу-тьфу!


Я - друг парадоксов, сама - парадокс и обитаю в мире парадоксов.
 
ДжессиДата: Воскресенье, 05.12.2010, 17:05 | Сообщение # 7
Мастер слова. Лауреат литературных конкурсов.
Группа: Проверенные
Сообщений: 232
Награды: 10
Репутация: 19
Статус: Offline
Поворот регулятора

- Нет, ну что за растяпа! Я же тебе ясно сказал, что ручку регулятора нужно было повернуть вправо совсем чуть-чуть. А ты что сделал? Пойми, дурья твоя коробка с электроникой, что на земле сейчас лето, а не осень. Нам, что было велено, а?
- Добавить градусов.
- Вот именно. Если бы ты был обычным землянином, то я бы подумал, что ты добавил градусы в себя. А так как ты всё же существо инопланетное, то этого сделать не мог по вполне понятным причинам.
Такой вот диалог происходил между двумя существами, внешне немного напоминающих людей. Только у них во все стороны торчали какие-то проволочки и антеннки, а так же мигали разноцветные лампочки. Их речь напоминала что-то среднее между чириканьем птичек и скрипом несмазанной телеги одновременно. Однако это совсем не мешало им прекрасно понимать друг друга.
- Давай уж посмотрим, что ты там натворил - сказал один из них, на передней панели которого мигала цифра четырнадцать.
Он поднял руки-щупальца к верхней части своей конструкции, внешне напоминавшей голову человека, и нажал две кнопочки, которые были расположены там, где находились бы глаза человека. В тот же миг вспыхнули мощные лампочки и направили свои лучи в сторону земли. То, что увидел Четырнадцатый, его совсем не обрадовало. На земле начиналась осень. Желтые и красные листья устилали землю. Ветер, сорвав очередной лист с дерева, укладывал в известный только ему мозаичный рисунок. На скамейке парка, обхватив руками зябнущие плечи, сидела девушка. Она смотрела на яркое разноцветье листьев, но оно её не радовало. Покусывая губы и горестно вздыхая, она о чём-то напряжённо думала.
- Тринадцатый, а Тринадцатый, ну-ка отсканируй, о чем думает эта человеческая особь – раздался скрипучий голос Четырнадцатого.
Тринадцатый мгновенно забегал своими щупальцами у себя по верхней части, так называемого туловища, а затем прикоснулся к тому месту, где у обычных землян находится лоб. В то же мгновение там открылась какая-то невидимая заслонка, и появилось нечто напоминающее монитор. По его экрану побежали какие-то значки, группируясь по несколько штук вместе. По всей вероятности это были буквы, складывающиеся в слова. Четырнадцатый направил свои глаза-локаторы на экран и стал напряжённо считывать информацию.
- Да не спеши ты так – недовольно толи проскрипел, толи прочирикал Четырнадцатый. Всё бы тебе быстро надо, торопыга. Не забывай, что я старше тебя на тысячу световых лет, и мне спешка ни к чему.
- Ну что, прочитал? – не обращая внимания на ворчание старшего, спросил Тринадцатый. – Или может дать полную расшифровку?
- Ты мне поговори ещё тут – рассердился Четырнадцатый. Я ещё не совсем из разума вышел. Кое в чём и тебе фору могу дать.
Он некоторое время стоял молча, а потом всё ещё сердито выдал:
- Видишь, что мы с тобой натворили. Та девушка, которую я видел, ждала своего парня. Они должны были встретиться сегодня, 15 июля в полдень на этом месте. Она пришла на свидание, а ты, железка, напичканная электроникой, повернул регулятор не так, как надо было, превратив лето в осень. А осенью тот, кого она ждала, уже будет ходить строем и есть кашу из железной миски. Я уже не помню, как это у них называется, но точно знаю, что время проведённое таким образом, мало кого радует. Вот девушка и страдает. Ведь по твоей оплошности наступила осень, а свидание так и не состоялось. Что теперь будем делать?
- Не знаю… - растерялся Тринадцатый. – А всему виной мой номер несчастливый.
- Номер здесь не причём. Всё твоя спешка виновата. Эх, молодость неопытная – снисходительно заметил Четырнадцатый. А верхняя коробка у тебя для чего?
- Для мыслительного процесса – как на экзамене ответил Тринадцатый.
- Ну и что будешь делать?
- Мыслить!
- Ну, давай, а я подожду, что ты там намыслишь – уже спокойно произнёс Четырнадцатый.
- Я знаю! – через мгновение обрадовано чирикнул Тринадцатый. – Я снова поверну регулятор, но теперь я не буду торопиться и сделаю всё правильно. Ведь ещё не поздно, да?
- Попробуй – лаконично ответил ему напарник.
Тринадцатый очень осторожно стал поворачивать ручку регулятора, а Четырнадцатый, направив свои глаза-локаторы в сторону земли, внимательно наблюдал за тем, что там происходит.
А на земле снова засверкало жаркими лучами солнышко, зазеленела листва деревьев и трава, расцвели цветы, на скамейке всё так же сидела девушка. На её лице теперь сияла счастливая улыбка. Рядом с ней сидел парнишка, ласково сжимая её хрупкую ладошку.
- Ну, вот и всё – довольно проскрипел Четырнадцатый. Молодец, ты всё исправил.
- Как хорошо, что мы не опоздали, и всё ещё можно было исправить одним поворотом регулятора – философски заметил Тринадцатый. – Теперь можно и домой, на базу.


Не зли других и сам не злись!

Сообщение отредактировал Джесси - Воскресенье, 05.12.2010, 17:08
 
gornostaykaДата: Суббота, 08.01.2011, 11:58 | Сообщение # 8
Верховный маг форума.
Группа: Администратор
Сообщений: 5848
Награды: 27
Репутация: 47
Статус: Offline
ВЕТЕР УШЕДШИХ ВРЕМЁН.

Ветер времени гонит по Вселенной прах цивилизаций, называемый звёздной пылью. А пока цивилизации живы, в тех уголках мироздания, где они обитают, довольно не скучно, и Вселенная недовольно огрызается на действия разумных существ. Справиться космосу с разумом не удаётся, споры мысли рассеиваются повсюду, проникают туда, где, кажется, не может жить ни одно существо.
Вселенная мудра, она смотрит понимающе на забавы цивилизаций и знает, придёт пора и цивилизация одряхлеет, угомонится, а затем тихо скончается.
Но не всё так происходит мирно, некоторые разумные миры сопротивляются своей неотвратимой смерти, и поэтому гибнут в страшной агонии.

Вселенский фантом по имени, а разве обязан фантом иметь имя? так что обойдёмся без имени и назовём его просто Фантом, должен был проинспектировать действия Разумников на третьей планете оранжевого карлика на окраине одной из галактик. Чувствовался необыкновенный всплеск активности обитающих там Разумников, и настолько сильный, что мог потрясти Вселенную до основания. А Космос такого не мог потерпеть, ведь раньше всё шло по заведённому сценарию: дикари, с трудом понимающие, что они могут мыслить, потом развитие цивилизации через любопытство к мироустройству и завоеванию жизненного пространства, потом пресыщение и угасание интереса ко всему сущему и смерть. А эти Разумники вообразили себя выше Бога, стали спорить с ним, соревноваться с ним, и все былые усилия мирового Разума сделать Разумников, которые именовали себя людьми, послушными и поклоняющимися единому Богу, оказались напрасными.
Люди оказались святотатцами, напридумывали себе разных божков, и все попытки Разума привести мир людей к единой религии не увенчались успехом. Но этого было мало: находились среди людей и такие, которые вообще отрицали идею Бога. Планета оказалась неуправляемой, непредсказуемой и неподвластной Разуму. И для того, чтобы выработать план действий против непокорных Разумников, Фантом и должен был изучить обстановку.

*************************
Дар Ин хотел вдохнуть воздух полной грудью, но вместо этого почувствовал удушье. Воплощение Фантома в человека по имени Дар Ин прошло без сучка и задоринки. Тело крепкое и выносливое, способное преодолеть и холод, и жару, внешность, с которой Фантом мог быть похож на представителя любой расы на Земле, нейтральное имя – всё было предусмотрено. Но оказаться в центре дымовой завесы, из которой не было выхода, это было полной неожиданностью. Вернуться в старое состояние Фантом не мог, он был заключён в человеческое тело на многие годы. Дар Ин чувствовал себя в западне, из которой не было выхода.
Шло время, Дар Ин потихоньку привыкал к обстановке. Привыкал к жаре, угару, шуму, неразберихе. Он удивлялся тому, что человеческие индивидуумы довольно спокойно реагируют на сложившуюся обстановку на своей планете, в которой они были сами повинны. Казалось, что их устраивает такая экстремальная жизнь. Они находили прелесть в известиях, которые щекотали их нервы, и с удовольствием пересказывали друг другу новости, касающиеся всяческих бедствий. Даже то, что люди оказывались в эпицентре этих бедствий, придавало какой-то смысл их существованию.
Шли годы. Дар Ин потихоньку старел. Он хотел повлиять на земную жизнь, но ему не хватало мощи, энергетики. Он израсходовал се свои ресурсы на борьбу за выживание. Дар Ин желал распланировать хотя бы свою жизнь, но жизнь была невероятно непредсказуемой.
Фантому хотелось тепла, уюта, спокойной старости. Он женился, поселился в деревенском домике. Выходил подышать по вечерам воздухом: пожары на Земле прекратились, так как давно выгорели все леса. Около дома росла скудная трава, которой питалась их кормилица корова. Их дочь училась читать и удивлённо рассматривала картинки, на которой были изображены существа, которые обитали на планете раньше. Кажется, они назывались птицами и бабочками.

*************************
Вселенский Разум не мог найти своего эмиссара. Он потерял планету с необыкновенным всплеском активности. Возможно, она и никогда не существовала. Разум в последнее время стал страдать забывчивостью. Да и где уследить ему за таким множеством миров?



 
БоджигмянДата: Понедельник, 10.01.2011, 19:31 | Сообщение # 9
Мастер слова. Лауреат литературных конкурсов.
Группа: Проверенные
Сообщений: 296
Награды: 5
Репутация: 10
Статус: Offline
Фиолетовое пятно.

Протянув руку в сторону тумбочки, и нащупав выключатель настольной лампы, Джон Ульям включил свет. Свет неприятно ударил ему в глаза. Он зажмурился и некоторое время держал их закрытыми, чтобы привыкнуть. Приоткрыв глаза, Джон Ульям еще раз прищурился от света, и стал массировать веки большим и указательным пальцем левой руки. Окончательно проснувшись и наконец мог разглядеть комнату. Комната была небольшая и находилась она на втором этаже его особняка. В комнате стояла двухспальная кровать, на которой он лежал, и еще тумбочка с абажуром, где сквозь нее медным цветом горела лампа. Около нее, на Джона Ульяма смотрели электронные часы, показывающие ровно два часа ночи. Свесив ноги на холодный пол, но тут же отдернул их, холодок неприятно ударил по его ступням. Джон наклонился с кровати, намеревался найти тапочки. Тапочки оказались под кроватью. Достав их оттуда, тапки были пушистыми и напоминали игрушечных зайчиков. Накинув на плечи теплый халат, Джон Ульям вышел к коридору и устремился в ванную.
Теплая вода с шипением выбегала из крана. Джон умылся, и почувствовал в этом частичное облегчение. Полотенце было свежее, каждый вечер, когда Джон ложился спать, домохозяйка меняла вещи, конечно, в этом никакого не было смысла. Вот полотенце, которое действительно нужно через неделю менять, а тут каждый раз. Конечно, Ульям ее понимал, домохозяйка была почтенных лет, и служит столько лет ему верой и правдой, не могла вот так сидеть сложа руки, когда все дела окончены. Всегда себе найдет работу, пускай даже бессмысленную. Джон всегда любил ее называть тетушка Виктория, которая очень хорошо помнила о покойной его жене. Она считалась членом его семьи, и если она уйдет из жизни, для него это будет горькой утратой. Оставался единственный сын, который учится в Университетском Колледже Лондона, и навещает его только в каникулах. Для его сына тетушка Виктория была поистине настоящей бабушкой, о которой только можно мечтать. Декабрь подходил к концу. Среди людей, ощущается праздник наступающего нового года. Скоро приедет сын, и первого числа января ему исполнится восемнадцать лет. Третьего января, рано утром Джону Ульяму нужно ехать в здание Капитолии Вашингтона, где будет собрание всех сенаторов и представителей штатов США. Сам Джон Ульям принадлежал верховной палате. До начала вступления на пост сенатора, был выходцем из демократической партии.
Вытираясь полотенцем, и ощущая ее шероховатую поверхность, приносило ему приятную истому. Джон готов был простоять так вечность с полотенцем на лице, если его одно не настораживало. Вдруг справа от живота стало тихо зудеть кожа, словно ее облили горячим кипятком. Джон аккуратно потрогал то место, как бы если бы хотел убедиться, что там все в порядке. Кожа от прикосновения вызывало такое ощущение, которое не сравнивалась с другими ощущениями. Джон запаниковал, но почему-то внутренне оставался совершенно равнодушным к этому. Встав с боку к зеркалу, висящее над умывальником, и приподняв майку, обнажил кожу. Он чуть не потерял сознание, и не мог поверить своим глазам в то, что представилось ему увиденным. Зеркало отражало фиолетовое пятно на его теле с диаметром тарелки, и с пульсирующими на ней жилками. Джон подошел еще ближе к зеркалу, держа майку вверх, свободной рукой начал ощупывать странное ниоткуда взявшееся пятно. При прикосновении этого фиолетового пятна, Джон испытывал безболезненное чувство, которое ни с чем и ни с кем не ассоциировалось. Если человек обнаруживает в себе что-то такое странное, конечно, ему делается не по себе, и ему кажется, что он находится во сне. А когда он убеждается воочию, то на него накатывает всепоглощающий страх. Джон никогда не был трусом, но это еще ничего не значило перед смертью. Подобные состояния он редко встречал на своем жизненном пути, а в себе и подавно. Он вспомнил свое далекое детство, как мать подарила ему на день рождения фломастеры, и в тот же день вместе с другом разрисовали себя пятнышками, и при чем они были разноцветными. А домой, мать так нахлобучила его за это, правда без всякой злости, что он запомнил это навсегда.
Не зная что делать, Джон смочил полотенце и приложил к фиолетовому пятну, отчего зуд прошел, и это немного успокоило Джона. Первой мыслью было позвонить своему личному доктору. Но Джон вспомнил, что время глубоко за полночь, возможно доктор его утешит по телефону, и рано утром заскочит к нему обязательно. До шести оставалось три часа. Подождать можно было только с бутылкой коньяка. Джон двинулся из ванной в коридор, и в темноте, спускаясь по лестнице вниз, чуть не споткнулся о ступеньку. Кухня располагалась справа от лестницы. Когда Джон преодолел последнюю ступеньку, поспешно, но очень тихо, все еще прижимая мокрое полотенце к телу, вошел в кухню. На какое-то время освободив правую руку, он извлек из буфета коньяк и рюмку. Наполнив до краев рюмку, Джон залпом выпил. Опять поднявшись наверх, теперь собой нес коньяк вместе со стаканом, от поспешности он оставил полотенце лежать внизу.
В своей спальне Джон позвонил доктору. Очень кратко описав о своем состоянии, но умолчав о том, что его сильно встревожило. Доктор некоторое время молчал, можно было догадаться, что он думал. Минуту спустя, доктор сказал Джону, что через час заглянет к нему.
Прошел час, в прихожей доктор уже появился. Вешая пальто и шапку на вешалку. Тетушка Виктория на шум и возню на втором этаже, и вдобавок в дверь позвонили, встала с кровати и открыла дверь. Оказывается звонил сам доктор. Тетушка сильно забеспокоилась, и просила доктора рассказать что случилось. Он ничего толкового не мог ей объяснить, потому что сам не знал, что происходит с господином.
Домохозяйка проводила доктора до личного кабинета Джона, все пытаясь на пути выяснить цель визита у доктора. Тот только плечами пожимал, и виновато улыбался ей, показывая этим, что в таком же неведении пребывал, как и она сама. Но тетушка вскорости догадалась, что произошло что то из ряда вон выходящее, а что именно, она понятие не имела. Перед входом в кабинет, прежде чем войти, тетушка Виктория знала привычку хозяина, который не любил когда посторонние входят без стука, в том числе и члены семьи. Постучавшись и не дождавшись ответа, она еще раз постучалась. Дверь тихо отворилась, и показалось бледное лицо Джона Ульяма. Тетушка отступила назад, потеряв дар речи и испуганными глазами уставилась на него. Доктор подошел ближе, и полностью растворив дверь. В конце кабинета горел настольный светильник на массивном рабочем столе.
--можно войти? - спросил доктор.
--да, да... - опомнившись пробормотал Джон, и повернулся спиной к ним шагнул во внутрь кабинета. Доктор за ним, тетушка тоже хотела, но старик развернулся и шепотом сказал ей:
--оставайтесь, вы только помеха, - и захлопнул дверь перед носом домохозяйки.
--что случилось с вами мистер?
--не знаю что сказать по поводу этого... - Джон отдернул рубашку, обнажив кожу, и встал боком так, чтобы доктор мог явственно увидеть. Старичок нагнулся, и влажными руками осторожно тронул фиолетовое пятно, отчего Джон содрогнулся.
Доктор осмотрев это странное пятно, и выгнувшись во весь рост, и при этом произнес загадочно:
--сэр, оно не опасно и со времени пройдет. Но, - также добавляет старичок, - если оно будет расти, очень прошу не обращайте на нее внимание.
Джон Ульям, конечно, посчитал это странным.
--как вы можете такое говорить! - воскликнул Джон.
--это трудно объяснить, - непринужденно сказал старик.
--что это значит? Вы даже ни какие меры не принимаете!
--а для чего? - загадочно улыбнулся старик.
--вы издеваетесь! - воскликнул Джон Ульям. - Вы что издеваетесь?
--я не издеваюсь, - спокойно ответил доктор, он взял сумку и собирался уходить.
--постойте! - в отчаянии воскликнул конгрессмен. - Объясните, что это все значит? - Старик посмотрел на него сочувственно и сказал:
--вам действительно это надо?
--да!
--что же. Это покажется для вас фантастикой, - старик улыбнулся. - Ну вот, на вашем теле есть пятно, это не рак кожи, это всего лишь мутация вашего организма, которая развивается и увеличивается, захватывая каждый человеческий кусок. Ваш организм видоизменяется под неизвестным влиянием среды и это никак нельзя объяснить и даже принять меры против этого.
--это невозможно, это невероятно! Я конгрессмен и лишен всякой подобной фантазии, и говорю что это бред.
--как хотите. Факт остается фактом. На вашем теле оно будет развиваться, и когда будут проходить ваши годы, оно все больше и больше будет расти.
--нет это невозможно! - Джон Ульям схватился за волосы и начал ходить взад и вперед. - Это невозможно...
Тем временем доктор собирался покинуть кабинет, как вдруг неожиданно Джон схватил за кисть его левой руки и край рукава коричневого пиджачка доктора обнажил выше запястье, не старческую кожу, а фиолетовую в точь-точь как у него на боку, кожу с маленькими пульсирующими на ней сосудами.
--у вас тоже... - пробормотал Джон.
--теперь да, - сказал доктор. - Но знайте, об этом никто не должен знать, кроме нас, конечно, я имею ввиду нас евреев. Мы владеем миром, и облик наш должен быть совсем-совсем другим!
--нет!! - Джон Ульям отпустил руку старика и тот мог наконец-то покинуть кабинет. Джон Ульям шатаясь дошел до кресла, рядом с которым был массивный столик и рухнул в него.

На очередном собрании конференции Конгресса США, Джон Ульям, сторонник Демократической партии, выступил с докладом о финансовом кризисе. Он поднял вопрос почему американский рынок терпит убытки, и вследствие чего возникает финансовый кризис. Поднимается уровень безработицы и как вследствие, неизбежно наступает социальное напряжение.
Закончив читать доклад, Джон Ульям сел на место и в палате повисла преждевременная пауза. Рядом с Джоном Ульмом сидел другой конгрессмен, тоже из Демократической партии, звали его Томом Уэлсом. Ему было шестьдесят лет, он повернулся к Джону Ульяму и наклонился к нему.
--поздравляю, вы выступили просто великолепно!
--спасибо, - сказал Джон и посмотрел на него, но тот уже отвернулся и в этот момент, Ульям случайно увидел за воротником белой рубахи своего коллеги, который его поздравил, тонкую фиолетовую заостренную полоску на шеи с едва заметным жилкой, которая, казалось билось. Джон Ульям отвернулся. «Миром владеют евреи и их облик должен быть совсем-совсем другим» вспомнил Джон слова доктора. И еще подумал он то, что они инопланетяне не в том смысле, что они с другой планеты, а в том, как они далеки от природы!

 
Литературный форум » Конкурсы » Архив литературных конкурсов. » Конкурс на тему: "Земные хроники". (Юбилей Рэя Бредбери.)
Страница 1 из 11
Поиск:





Нас сегодня посетили
gornostayka, Юнона